Наши северные соседи вот уже много лет проводят скандинавский мебельный салон, собирающий дизайнеров, архитекторов, производителей мебели и бизнесменов. Последнее время в скандинавском мебельном салоне принимают участие и такие признанные законодатели мебельной моды, как италия, испания, германия. Он вошел в число престижных мебельных салонов - миланского, парижского и кельнского. Более того, именно на скандинавских салонах знаменитые мебельщики юга европы стремятся обогатиться достижениями самобытных скандинавских дизайнеров, воспринять их неожиданные новации и своеобразные идеи.

Познакомившись с многочисленными датскими, финскими, шведскими и норвежскими коллекциями, можно сделать вывод, что вошедший в последнее время в моду минимализм представляет собой, по сути, скандинавский мебельный дизайн с человеческим лицом . Складывается компромисс между мировыми школами минимализма, модерна и классики.

А мировые производители лишь адаптируют художественные находки к условиям нормального среднестатистического проживания. И традиционно лишенные внешней роскоши, вычурной отделки и ярких, броских цветовых деталей модели скандинавских дизайнеров в большей степени вписываются в интерьеры типовых квартир, не теряя собственной художественной выразительности.

Надо сказать, что культура мебели в скандинавских странах никогда не развивалась скачкообразно. Это связано с определенной замкнутостью севера по отношению к остальной европе. В отличие от представителей центрально- и южноевропейских стран с ярко выраженным наступательным порывом в моде и дизайне и благодаря этому попавших в разряд законодателей мебельной моды, скандинавы в большей степени интроверты. Они испытывают особую тягу к традициям, и эта тяга проявляется даже в самых прогрессивных разработках. С другой стороны, некий консерватизм в производстве мебели исходит от философии быта. Незыблемость и узнаваемость собственного дома, где за каждой вещью закреплено свое место, - вот идея, известная еще со времен языческих хаувамаул (древнескандинавских правил житейской мудрости).

Как ни странно, эти основы национального мышления - ключ к пониманию современного мебельного рынка. В более южных странах, где принято легко расставаться с вещами и даже выбрасывать их из окон под новый год, никому не придет в голову давать сорокалетнюю гарантию на предметы мебели.

Что касается формообразования, то скандинавская дизайнерская мысль углубилась в отрицание острых углов. К слову, тема обтекаемых линий муссируется сегодня во всем мире, но именно скандинавам такой взгляд на проектирование мебели присущ изначально. Во все времена основой художественных ассоциаций здесь были морские сюжеты. Отсюда берет свое начало волнообразная природа северного мебельного искусства.

Первое впечатление от каждой новой скандинавской выставки - это отсутствие революционных нововведений. Совершенно ясно, что здесь свои критерии новизны. Характерный диапазон новаций следующего года сводится в основном к усовершенствованию моделей, уже зарекомендовавших себя. Этот принцип породил новый подход к конструктивности мебели, отражаемый формулой вещь в развитии . Эта формула, в особенности в приложении к офисной мебели, придала новую актуальность теме трансформера. Рабочее место - эпицентр многих процессов, за которыми обстановка должна следовать по возможности быстро. Поэтому в отношении офисной мебели модульность возводится в ранг безусловного принципа.

Вместе с тем чрезвычайным спросом и для оформления офисов и для создания выставочных интерьеров и при подборе домашней обстановки чрезвычайным спросом пользуется репродуцированная мебель. В скандинавии полагают, что копии старинных мебельных образцов не просто создают ретроспективный колорит, но и являются отправным моментом для многих современных дизайнерских идей. Возможно, в этом и кроется природа некоторой сказочности самых простых и повседневных вещей. Недаром считается, что между консерватизмом и революционностью всегда существует баланс, имя которому - индивидуальность.